Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

big big

Еще раз про Bullet Journal

Только что я делала упражнение про 5, 4, 3, 2, 1 (напишу про него ниже), и обнаружила вот что:

- Я начала вести BuJo, Bullet Journal в августе. (Про Буллет Джорнал по-русски, по-английски). Прошло три месяца, и я вижу настоящие результаты. Инструмент прижился—его ведение стало частью жизни. Я чувствую доверие себе, фокус, контроль над тем, что я могу контролировать.
Collapse )

Я думала недавно о том, что вот год уже точно «начал заканчиваться». В начале года я думала, что это будет год, когда я «допишу, закончу, напечатаю», а получается год исследований, переосмыслений, новых frames of reference, парадигм понимания, мировоззрения—кристаллизации «зачем?» И в этой работе BuJo стал инструментом, который делает «все это» возможным.
big big

Драгоценный мусор

Я наткнулась на эту запись в дневнике, сделанную одиннадцать месяцев назад, в декабре 2018 года.

Уже почти утро, но зимняя ночь в этом городе цветом неба не отличается от утра. Я не сплю. Я хочу делать что-нибудь полезное, но не нахожу в себе сил, чтобы себя приложить. Чувствую себя пустой. Вглядываюсь в свою пустоту и вижу контуры вещей и воспоминаний: эта пустота не пустота вовсе, а чудовищная, неразборчивая набитость. В однокомнатной хрущевке человека, который никогда ничего не выбрасывает из-за одинаковой привязанности и к мусору, и к драгоценностям, однажды наступает момент, когда невозможно пошевелиться. Уже недостаточно иметь протоптанные тропинки между горами вещей, из спальни в кухню, из кухни в ванную. Уже некуда переставлять вещи из ванны, чтобы принять душ. Больше невозможно утрамбовывать старую одежду, журналы, фотографии, баночки из-под йогуртов, пакеты от молока. Нужно от чего-то избавиться, чтобы вещи тебя не сожрали. И невозможно ни от чего избавиться—как избавиться от этого старого носочка, который износил до дыр твой сын; от этого когда-то мятого платья, в котором ты была такой красивой на свой семнадцатый новый год; от тысячи этих полезных баночек, пакетиков, старых чулок.

Моя пустота--это моя набитость, которая выдавливает из меня воздух: в глазах туман и не ясно, где мусор, а где драгоценности.
big big

«Я» или «Она?

Сейчас Ви меня позорил, когда я с ним поделилась, что попросила у ментора отсрочить дедлайн. Если верить Ви, то просить передвинуть дедлайн—это просить передвинуть забор, отрицать реальность. А я ему про печку: что ну вот, с такой скоростью эта печка печет. Такая печка. Этот пирог сегодня не испечется. Тоже, по-моему, реальность.

Collapse )
big big

Картошка

Одна девочка так любила жареную картошку, что никогда ее не готовила. Любое количество жареной картошки казалось девочке недостаточным. Даже когда она наедалась картошкой так, что приходилось расстегнуть пуговицу на джинсах, и живот ласково круглился под рукой—даже тогда!—ей казалось, что она могла бы навернуть еще одну сковородку. Эта мысль наполняла девочку одновременно сожалением и стыдом, которые шли в разрез с телесным чувством удовольствия. Ей было жалко себя, которая никогда не наестся. И стыдно за себя же: за этот мягкий живот, и за это бездонное чувство голода. Девочка говорила себе (и другим), что не жарит картошку, потому что «слишком много возни». На самом деле, и она это слишком хорошо знала, ей не хотелось встречаться с этим чувством бездонности и стыда.

Однажды вечером, после нудного, осевшего свинцом в икроножных мышцах, рабочего дня, эта девочка вернулась домой, а дома никого не было. Девочка чувствовала острый голод, а в квартире противно пахло треской в сомнительных травах, которую она жарила на ужин в воскресенье. Запах этот хотелось занюхать чем-то приятным. В холодильнике было немного опций, и девочка, не без угрызений, нажарила себе сковородку картошки: вкусной, на масле из авокадо, с черным перцем и морской солью. И съела всю сковородку. Почти. Остался только маленький кусочек. Mouthful. Смотрелся жалко на тарелке: съешь меня. И девочка вдруг почувствовала, что наелась.

Это было такое странное, новое чувство, что девочка начала вертеть головой по сторонам: а что еще изменилось?

(из историй про одну девочку, которая не одна и та же)
big big

Семь способов прожить одну пятницу


  1. Вылезти из постели только потому что в десять часов свидание с врачом. Не ругать организм за головную боль—выбор. Поставить вариться кофе, начать отвечать на рабочую почту. Обжечься кофе, увлечься ответами. Почти опоздать на свидание с врачом.


  1. В комнате ожидания (стулья, обитые кожзамом; стены, увешанные картинами, напечатанными на станках)—комната набита женщинами, иногда их детьми в колясках, иногда их мужчинами, присматривающими за детьми в колясках. В этой комнате читать, подходить к стойке, заполнять анкеты, отвечать на вопросы. Услышать свое имя, пройти внутрь, познакомиться с двумя «ультразвуковыми техниками» в полутемной комнате—раздеться до пояса, надеть больничный халат, розовый, завязки спереди—не завязывать. Лечь на кушетку, отдать свою правую грудь (теплый гель, скользящий пластик, белое полотенце) на просмотр аппарату. Разговор женщин, пиканье машины—отключиться. Это мое тело, но они знают лучше. Познакомиться с нервным врачом (без халата, но в белом свитере, в белых брюках, с обиженным лицом): она не видит патологий, рекомендует наблюдаться, два года, каждые шесть месяцев. Выдох, вдох, я не и волновалась.

Collapse )
dear blond

It's happening now

Вы думаете, чего это я так расписалась—я просто провожу эксперимент—в чем разница между записью про сейчас и сегодняшний день "для себя" , и выкладыванием этой же записи в жж. Мне стыдновато признаваться в этом, но разница есть (и рука судьбы вырезала из вчерашней записи кусок моих мыслей про «героиню»).

Сейчас вечер. Я пишу это без двадцати одиннадцать вечера субботы. На ужин мы ели пирожки и пончики из Глендейловской пончиковой. Это такая, наверное, вредная еда—эти пирожки с капустой, картошкой, грибами, какие-то настолько близкие к тому, что продавалось в кафетерии бобруйского гастронома—что у меня сейчас живот распух от вкуса детства. Но конечно нутелла (пол fucking банки, не меньше!) и сгущенка и малиновый джем—таких пончиков в том советском кафетерии не продавалось. Блин, мне было настолько вкусно, что я испытываю стыд за свой крестьянский вкус.

Collapse )Пришла сегодня книга Стивена Пинкера "Просвещение сейчас", которую я купила Ви чтобы вдохновить его на концепцию песни, от которой у него сейчас есть только сточка it's happening now и риф. 
big big

В рамках потока сознания и как свидетельство для близких и далеких что я жива

--
Фруктовое мороженное на палочке изобрел одиннадцатилетний мальчик, такой молодец. Что делала я в одиннадцать лет: я училась не ругаться матом через каждое слово. В то время я разговаривала так: в школе бля опять бля было пиздец как холодно бля. С лучшей моей подругой того времени мы давали друг другу поджопники за каждое матерное слово. За год до этого мы давали друг другу щелбаны за использование слова «бог».

 --

Вкус кофе—горечь—на языке. Кем бы ты ни была, будь. Что-то внутри тебя пришло в движение, что это, движение каловой массы по твоему кишечнику или что-то эфемерное, что-то прекрасное, что ты надеешься извлечь из себя в первые пять минут после сна.

 --

Нет, меня совсем не обижает ее снисходительный тон, когда мы обсуждаем дневную норму производимых слов: я говорю: тысяча слов занимает у меня сорок минут. Это поток сознания, да, говорит мне она—вот он, снисходительный тон--я не могу так писать. Я представляю, как она колдует над своими "мемуарами"—как ведьма, которая три месяца варит каплю волшебного зелья, превращающего мужчину в попугая, или как шеф-повар, три дня без сна создающий праздничный ужин для изысканных гостей. Тем не менее, говорю я себе, это тысяча слов; это тысяча слов, когда у меня есть всего сорок минут.

 --

Для Будды мир не был плохим или недобрым, он был просто недостаточным. Как излечение от мира, которого недостаточно, Будда предлагает переселиться в здесь и сейчас. Видеть все как оно есть здесь и сейчас. Быть здесь и сейчас. Жить в здесь и сейчас. Здесь и сейчас у меня растет прыщ под носом и по-утреннему устало ноет поясница. За окном наконец заткнулся пересмешник. Тишина: только гремит холодильник на кухне, только храпит из спальни добрый муж, только стучат по клавиатуре пальцы.

--

Говорят, все вавилонские женщины до замужества должны были служить проститутками в храме. Из две тысячи восемнадцатого года, кто знает, что правда и что ложь; возможно, через тысячу лет потомки будут говорить про нас, что все мы—

Споткнулась: я не знаю, что значит «все»; я не понимаю, что значит «мы».

big big

Десятое апреля

***
Сегодня утром я видела мертвого воробья: неподвижное серое тельце, принявшее судьбу смиренными лапками вверх. Я проходила мимо соседской двери с мусорным мешком и сделала вид, что не заметила мертвую птицу. Цвет стен такой же серовато-коричневый, как перья воробья. Когда я возвращалась (через две минуты), труп воробья все так же спокойно лежал рядышком с соседским соломенным ковриком.
Collapse )
dear blond

(no subject)

Я попала сегодня на вот этот тест: http://www.cracked.com/quick-fixes/the-60-second-guide-to-bullshit-free-life/

В котором предлагается записать по-честному, что ты делала вчера. Так как у меня завтра дед-лайн (и сегодня бы мне поэтому не нужно бы попадать на разные тесты), то я вчера целый день писала (с 8 утра до 10 вечера, с перерывами на кофе и физкультуру). Заглядение, а не девочка, сама целеустремленность. Завтра мне мне немножко будет стыдно за сегодня, конечно, но у меня еще есть 34 минуты наверстать.