Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

profilebw

Дейквил, Зиртек, Бенадрил

Ночью меня несколько раз будил Ви, и чтобы уснуть под звуковое сопровождение, я начала слушать пересказы Мифов Стивеном Фраем, и проснулась уже когда Зефир нес Психею к Амуру. Проснулась с температурой, головной болью и соплями. Вчера в прачечной наслушалась по телевизору про дельта вариант (коротко: we are screwed), и конечно первая мысль: вот черт. Мы собирались ехать на встречу беларусов Лос Анжелеса со Светланой Тихановской. Я привела себя в чувство коктейлем из Дейквила, Зиртека и Бенадрила, но конечно никуда уже не поехали (а если все же не аллергия, а дельта вариант?) Пошла вместо этого на занятие импров-консерватории, которое собиралась пропустить. Занятие онлайн, так что вирусами не делилась, но конечно на низкой энергии и при гудящей голове. Но не пропустила.

Я занимаюсь сейчас в последнем уровне консерватории Second City. Через несколько недель буду просматриваться (прослушиваться) на «град ревю». Консерватория Second City--это все та же комедийная импровизация, но сейчас фокус на ре-импровизации—когда мы приносим идеи, работаем над "точкой зрения" и потом одну и ту же сцену, изначально импровизированную, переигрываем несколько раз, чтобы в итоге ее выкристаллизовать и написать, и сделать ее частью шоу. Такое живое коллективное комедийное творчество. В град ревю, если я туда попаду, мы будем таким образом создавать свое, написанное шоу. (кто-нибудь, махните мне рукой, если вам интересно про импровизационную комедию или как происходит такой тип коллективного письма).

Сегодня поймала себя на мысли, что в группе этого уровня две девушки меня раздражают. Они похожи тем, что обе довольно молодые и профессиональные актрисы. Раздражают тем, сколько места занимают (ну, когда в группе из 10 человек, 75% времени-пространства занимает два человека). С другой стороны, ответила я себе, хорошо для них. Я наверное сама была такой в школе и может на некоторых работах--видишь со стороны, понимаешь, почему тебя недолюбливали и побивали. Сейчас я как собака Павлова делюсь идеями только когда меня спрашивают или пришла моя очередь. Отсюда проблемы: например, войти в сцену (есть такой прием—walk on/ walk off—это когда в происходящую сцену входит еще один импровизатор с дополнительной информацией, или чтобы, скажем так, подкрепить происходящее в сцене--например, входит официант, приносит блюдо, коментирует что-то, уходит). И мне трудно это сделать, до невозможного, если только преподаватель не выстроит всех по очереди, или не скажет лично мне это сделать. Так что я в итоге порадовалась за этих девчонок и решила у них учиться и быть «больше как они»--совсем как они у меня не получится уже все равно. Но писать общие скетчи или импровизоровать в одной сцене я предпочитаю с импровизаторами, которые умеют «танцевать», давать друг другу пространство.
profilebw

Детали

Письма из прошлого, которые присылает жж, вызывают вопросы и чувства. В главных: почему я большую часть из того, что писала, вообще не помню, не помню иногда какие-то ситуации, или фильмы, а иногда даже людей. И я раздражаюсь на себя из тогда: ну не могла что ли записать поподробнее, в деталях, чтобы можно было вспомнить. Сейчас, когда пишу утром, начинаю с того, что записываю, что я делала «вчера». Вчера не успела ничего записать—слишком рано пришлось выехать из дома, слишком поздно встала—и когда попыталась вспомнить «позавчера», это было не так легко—хотя был хороший день, и я не могу сказать, что я прожила его на автомате. Это к тому, что нижезаписанное «как я провела выходные»--это записка себе же в будущее, чтобы проверить память.

Collapse )
big big

Еще раз про Bullet Journal

Только что я делала упражнение про 5, 4, 3, 2, 1 (напишу про него ниже), и обнаружила вот что:

- Я начала вести BuJo, Bullet Journal в августе. (Про Буллет Джорнал по-русски, по-английски). Прошло три месяца, и я вижу настоящие результаты. Инструмент прижился—его ведение стало частью жизни. Я чувствую доверие себе, фокус, контроль над тем, что я могу контролировать.
Collapse )

Я думала недавно о том, что вот год уже точно «начал заканчиваться». В начале года я думала, что это будет год, когда я «допишу, закончу, напечатаю», а получается год исследований, переосмыслений, новых frames of reference, парадигм понимания, мировоззрения—кристаллизации «зачем?» И в этой работе BuJo стал инструментом, который делает «все это» возможным.
big big

Драгоценный мусор

Я наткнулась на эту запись в дневнике, сделанную одиннадцать месяцев назад, в декабре 2018 года.

Уже почти утро, но зимняя ночь в этом городе цветом неба не отличается от утра. Я не сплю. Я хочу делать что-нибудь полезное, но не нахожу в себе сил, чтобы себя приложить. Чувствую себя пустой. Вглядываюсь в свою пустоту и вижу контуры вещей и воспоминаний: эта пустота не пустота вовсе, а чудовищная, неразборчивая набитость. В однокомнатной хрущевке человека, который никогда ничего не выбрасывает из-за одинаковой привязанности и к мусору, и к драгоценностям, однажды наступает момент, когда невозможно пошевелиться. Уже недостаточно иметь протоптанные тропинки между горами вещей, из спальни в кухню, из кухни в ванную. Уже некуда переставлять вещи из ванны, чтобы принять душ. Больше невозможно утрамбовывать старую одежду, журналы, фотографии, баночки из-под йогуртов, пакеты от молока. Нужно от чего-то избавиться, чтобы вещи тебя не сожрали. И невозможно ни от чего избавиться—как избавиться от этого старого носочка, который износил до дыр твой сын; от этого когда-то мятого платья, в котором ты была такой красивой на свой семнадцатый новый год; от тысячи этих полезных баночек, пакетиков, старых чулок.

Моя пустота--это моя набитость, которая выдавливает из меня воздух: в глазах туман и не ясно, где мусор, а где драгоценности.
big big

«Я» или «Она?

Сейчас Ви меня позорил, когда я с ним поделилась, что попросила у ментора отсрочить дедлайн. Если верить Ви, то просить передвинуть дедлайн—это просить передвинуть забор, отрицать реальность. А я ему про печку: что ну вот, с такой скоростью эта печка печет. Такая печка. Этот пирог сегодня не испечется. Тоже, по-моему, реальность.

Collapse )
big big

Картошка

Одна девочка так любила жареную картошку, что никогда ее не готовила. Любое количество жареной картошки казалось девочке недостаточным. Даже когда она наедалась картошкой так, что приходилось расстегнуть пуговицу на джинсах, и живот ласково круглился под рукой—даже тогда!—ей казалось, что она могла бы навернуть еще одну сковородку. Эта мысль наполняла девочку одновременно сожалением и стыдом, которые шли в разрез с телесным чувством удовольствия. Ей было жалко себя, которая никогда не наестся. И стыдно за себя же: за этот мягкий живот, и за это бездонное чувство голода. Девочка говорила себе (и другим), что не жарит картошку, потому что «слишком много возни». На самом деле, и она это слишком хорошо знала, ей не хотелось встречаться с этим чувством бездонности и стыда.

Однажды вечером, после нудного, осевшего свинцом в икроножных мышцах, рабочего дня, эта девочка вернулась домой, а дома никого не было. Девочка чувствовала острый голод, а в квартире противно пахло треской в сомнительных травах, которую она жарила на ужин в воскресенье. Запах этот хотелось занюхать чем-то приятным. В холодильнике было немного опций, и девочка, не без угрызений, нажарила себе сковородку картошки: вкусной, на масле из авокадо, с черным перцем и морской солью. И съела всю сковородку. Почти. Остался только маленький кусочек. Mouthful. Смотрелся жалко на тарелке: съешь меня. И девочка вдруг почувствовала, что наелась.

Это было такое странное, новое чувство, что девочка начала вертеть головой по сторонам: а что еще изменилось?

(из историй про одну девочку, которая не одна и та же)
big big

Семь способов прожить одну пятницу


  1. Вылезти из постели только потому что в десять часов свидание с врачом. Не ругать организм за головную боль—выбор. Поставить вариться кофе, начать отвечать на рабочую почту. Обжечься кофе, увлечься ответами. Почти опоздать на свидание с врачом.


  1. В комнате ожидания (стулья, обитые кожзамом; стены, увешанные картинами, напечатанными на станках)—комната набита женщинами, иногда их детьми в колясках, иногда их мужчинами, присматривающими за детьми в колясках. В этой комнате читать, подходить к стойке, заполнять анкеты, отвечать на вопросы. Услышать свое имя, пройти внутрь, познакомиться с двумя «ультразвуковыми техниками» в полутемной комнате—раздеться до пояса, надеть больничный халат, розовый, завязки спереди—не завязывать. Лечь на кушетку, отдать свою правую грудь (теплый гель, скользящий пластик, белое полотенце) на просмотр аппарату. Разговор женщин, пиканье машины—отключиться. Это мое тело, но они знают лучше. Познакомиться с нервным врачом (без халата, но в белом свитере, в белых брюках, с обиженным лицом): она не видит патологий, рекомендует наблюдаться, два года, каждые шесть месяцев. Выдох, вдох, я не и волновалась.

Collapse )
dear blond

It's happening now

Вы думаете, чего это я так расписалась—я просто провожу эксперимент—в чем разница между записью про сейчас и сегодняшний день "для себя" , и выкладыванием этой же записи в жж. Мне стыдновато признаваться в этом, но разница есть (и рука судьбы вырезала из вчерашней записи кусок моих мыслей про «героиню»).

Сейчас вечер. Я пишу это без двадцати одиннадцать вечера субботы. На ужин мы ели пирожки и пончики из Глендейловской пончиковой. Это такая, наверное, вредная еда—эти пирожки с капустой, картошкой, грибами, какие-то настолько близкие к тому, что продавалось в кафетерии бобруйского гастронома—что у меня сейчас живот распух от вкуса детства. Но конечно нутелла (пол fucking банки, не меньше!) и сгущенка и малиновый джем—таких пончиков в том советском кафетерии не продавалось. Блин, мне было настолько вкусно, что я испытываю стыд за свой крестьянский вкус.

Collapse )Пришла сегодня книга Стивена Пинкера "Просвещение сейчас", которую я купила Ви чтобы вдохновить его на концепцию песни, от которой у него сейчас есть только сточка it's happening now и риф. 
big big

(no subject)

...Понимаешь, основная проблема в том, что я не знаю, что именно я пишу.

Вчера я вдруг ясно увидела, что время, которое я сейчас проживаю, я буду когда-нибудь описывать как «этот роман я писала пять лет». Вот все это: этот горшок, в котором варится моя каша и который я с собой всегда ношу и добавляю перемешиваю выжидаю пробую—это оказывается оно и есть «писала пять лет». Хотя «пять» звучит сейчас слишком оптимистично, и когда я буду точно знать, что я пишу именно «роман», я напьюсь.

Что происходит?

Collapse )


Все равно все сводится к сесть и работать. Надеяться, что количество перейдет в качество. Жрать свой shit sandwich с улыбкой и еще большим оптимизмом, потому что сама его выбрала.