nina_kink (nina_kink) wrote,
nina_kink
nina_kink

Categories:

Диетолог--Андреа Гибсон (The Nutritionist by Andrea Gibson)

Предупреждение о триггере: самоубийство.

Июль--мой личный suicide prevention month, месяц предотвращения самоубийств. Двадцать лет назад застрелился мой брат Саша, которому было двадцать два года. Все эти двадцать лет я спрашиваю себя, можно ли было что-то сделать тогда, в те семь  месяцев, пока Сашкино небо сужалось в овчинку, когда в его жизни оставалась только боль--боль одиночества, собственной неадекватности, незнания, куда жить дальше.

Стихотворение Андреи Гибсон "Диетолог" показала мне моя племянница Аня. Для тех, кому очень нужно его услышать--вот оно в оригинале, из Тед-серии There's a poem for that:




Мой неофициальный перевод:

ДИЕТОЛОГ

Диетолог сказал мне нужно есть корнеплоды
Сказал, если я буду есть тринадцать репок в день,
я заземлюсь,
пущу корни.
Сказал, что моя голова перестанет улетать туда, где живет темнота.

Гадалка сказала, что на моем сердце слишком тяжелое бремя
Сказала, что за двадцать долларов она расскажет, что делать
Я дала ей двадцатку,
она сказала: «Перестань уже нервничать, милая, скоро ты найдешь себе хорошего мужчину».

Первый психотерапевт сказал, мне нужно сидеть в темном шкафу три часа в день с закрытыми глазами, закупоренными ушами.
Я попробовала, но не смогла перестать думать о том, как по-гейски это, сидеть в шкафу.

Йог сказал мне растягивать все, кроме правды,
Сказал: фокусируйся на выдохах
Сказал: все находят счастье, когда думают больше о том, что могут дать, чем о том, что могут получить.

Аптекарь сказал клонопин, ламиктал, литий, ксанакс.
Врач сказал антипсихотические средства могут помочь мне забыть, что сказала травма.
Травма сказала: не пиши этот стих.
Никто не хочет слышать, как ты кричишь о горе в своих костях

Мои кости сказали: Тайлер Клементи прыгнул в Гудзон, уверенный, что он совершенно один.
Мои кости сказали: «напиши этот стих».

Свету уличного фонаря,
Размышляя о русле реки.
Люстре твоей судьбы, что болтается на волоске.
Каждому дню, когда ты не могла встать с постели
Мишени твоих запястий
Всем, кто когда-либо хотел умереть.
Говорят, иногда лучшее, что можно сделать для исцеленья
Это напоминать себе, снова, и снова, и снова:
Другие люди тоже чувствуют это.

Это завтра, что пришло и ушло
И лучше не стало
когда ты наполовину закончила письмо своей маме о том, что «Клянусь богом, я пыталась».
Но когда я думала, что ударилась о дно, дно стало давать мне сдачи.
Нет такого ушиба как ушиб, когда одиночество бьет тебя в хребет.

Так что давай я расскажу тебе, что я знаю: бывают дни, когда кажется весь мир танцует на улицах
пока ты разваливаешься как двери разграбленных зданий
Ты не одна, когда спрашиваешь, кто будет осужден за преступление что тебя принуждали
заряжать свое горе, как порох, в камеру своего стыда
Ты не слабачка просто потому что твоему сердцу так тяжело.

Я никогда не встречала тяжелое сердце, что не было бы телефонной будкой с красным плащом внутри
Некоторые люди никогда не поймут какая суперсила нужна некоторым людям, чтобы просто выйти на улицу
Бывают дни, когда я знаю, что моя улыбка выглядит как сточная канава разваливающегося дома.
Но мои руки накрепко держатся за трос веры
Что жизнь может быть плодородной, как почва
Может сделать пищу из гнили
Может превратить рану в магистраль
Подбери меня на грузовичке со стикером на бампере, на котором написано:
«Приспособленность к больному обществу—не признак хорошего здоровья».

Я никому не доверяла натянутый лук моего позвоночника так, как я доверяю тем
У кого развязывается горло
Криком, умоляющим свой пульс, чтобы тот нашел в себе силы биться
За четыре ночи до того, как Тайлер Клементи спрыгнул с моста Джорджа Вашингтона, я сидела в гостиничном номере в родном городе
Высчитывая, сколько чего мне нужно проглотить, чтобы меня не вывернуло от снотворного.

Что я знаю о жизни: боль не бывает только нашей
Каждый раз, когда мне больно, я знаю, что рана—это эхо
И я слушаю, слушаю—чтобы поймать момент, когда горе станет окном,
Когда я увижу то, что не могла видеть раньше
Через стекло моей самой разбитой мечты я наблюдала, как одуванчик потерял на ветру рассудок,
и при этом разбросал тысячу семян.

Так что в следующий раз, когда я скажу тебе как легко я выхожу из кожи, не пытайся засунуть меня обратно
Просто скажи: здесь мы вместе у окна, и до боли хотим вылечиться.
При этом зная, что, возможно, наши сердца всего лишь поцарапали коленки зная, что, возможно, самый худший день еще впереди
Дай я скажу сейчас, для протокола, я все равно буду здесь,
буду просить этот мир танцевать
Даже когда он продолжает наступать на мои священные ноги

ты, ты здесь останься со мной, хорошо?
Останься со мной.
вгрызаясь в горькую темноту
Твое горящее желание
Твои ослепительные кулаки потерь
Друг

Если единственное, что мы приобретаем, когда остаемся, это друг друга

мой бог, это же более чем

мой бог, этого достаточно,
мой бог, это так, так много, чтобы свету каждого из нас
осветить спины друг друга, повторяя шепотом снова, и снова, и снова
«Живи»
«Живи»
«Живи»

___________________

Примечания:

- Тайлер Клементи--восемнадцатилетний студент, который покончил жизнь самоубийством в 2010 году из-за вторжения в личную жизнь и онлайн-травли.

- Я переводила (line breaks, etc) с этой версии стихотворения. Там можно найти и другие стихи этого поэта. Интервью об этом стихотворении: https://www.youtube.com/watch?v=TB6Zv_8nkl4

- Это такое длинное стихотвроение, при этом без провисаний, из которого ничего не убрать; я начала его переводить потому что меня антивпечатлил перевод на сайте Тед, но и ругаясь на себя за то, что взялась (столько времени ушло даже на этот перевод--напомнило мне, почему я люблю/нелюблю переводить стихи: неблагодарно, бесконечно).


Tags: andrea gibson, the nutritionist, translations, андрея гибсон, переводы, стихи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments