nina_kink (nina_kink) wrote,
nina_kink
nina_kink

Categories:

Кукловоды, марионетки

«Президент Лукашенко сорвал маски с иностранных марионеток.» Такое странное противное чувство от этого человека. И я стараюсь не говорить ничего про Беларусь вообще—потому что я оттуда уехала, и даже в детстве я была уверена, что где-то, не здесь, есть другая, более подходящая мне по размеру, жизнь. Я думала про патриотизм, и мне пришла в голову сцена с женщиной, очень привязанной к драчливому пьянице-мужу, которая любит его, «потому что свой».

Ви напомнил мне про апатию нашего поколения девяностых—наше детство пришлось на Советский Союз, наши подростковые годы прошли в очередях продуктовых магазинов—продавщица в грязном халате срезала ножницами купон на «хлеб». К девяностым нам было все равно—но я за него даже не голосовала! Я была слишком юной, чтобы голосовать на тех единственных выборах, где это имело значение.

Нет, ну реально, сколько бы вы терпели бы директора завода, который бы за свою жадность винил бы рабочих и некоторых бригадиров и иногда пролетавших мимо воробьев, а за плохие навыки руководить страной (уж скоро тридцать лет уже, уже можно было даже научиться!)—«иностранных марионеток». Как может руководитель быть таким плохим? За все это время он выстраивал только крепость вокруг себя и подрывал возможных кандидатов в президенты. На одну семью хватит национального богатства. На одну семью и тысячи охранников, палачей и пиявочных бюрократов--удобных винтиков его машины.

Я была бы не против архетипического председателя колхоза, если бы он создавал вокруг себя прекрасное. Нет, все это нарциссические ребята параноидально боятся зеркал, а если никак не избежишь отражения—то можно обвинить противных бизнесменов, спекулянтов, хапуг, тех же марионеток.

Два раза в моей жизни я оказывалась в десяти метрах от него самого—случайно, но удобно, так что если бы я писала роман о путешествиях во времени, я бы использовала похожие сцены для того, чтобы отправить туда героя обратно для насильного обращения истории вспять.

В первый раз год был наверное 1998, и я зашла в продовольственный магазин (Универсам Рига, типа приличный), и вдруг, как в сюрреальном фильме, передо мной развернулась картина: оголтелые бабули у мясного прилавка в плечевом поединке за кусок очень красивой и очень дешевой говядины, и чуть в отдалении, окруженный камерами, тогда еще в плохом костюме и с этой зачесанной лысиной мужчины, несогласного с природой, стоит он. Я постояла, послушала даже, и пока шагала пару остановок до дома, написала стихотворение, которое выплюнулось одним куском так уверенно, что я думала я его не забуду. Но я забыла—остались только последние строчки:

и вновь беременна уродом
моя свободная страна

Я тогда была уже не «палитычнай», как меня называли в школе, а апатичной. Я даже не потрудилась восстановить это стихотворение. И эта ситуация тогда не казалась такой неотвратимой, просто было противно.

Второй мой случайный раз был в Бобруйске. Я просто гуляла—и вдруг я оказываюсь с другой стороны его кордона. В этот момент две бабули целовали ему руки и голосили. В памяти это осталось как снова таки сюрреальная сцена, но не знаю, насколько она правдива фактически—безличные дядьки в черном вытаскивают из толпы архетипических бабуль и ведут их целовать ручки. Бабули в экстазе, по силе не уступающем тинейджерским оргазмам на концертах Битлз, целуют ручки и голосят и начинают, как сказала бы моя бабушка, «кИдацца»…  

Мне очень страшно от того, что происходит сейчас в Беларуси. Во-первых, ужасная ситуация с коронавирусом. В СССР никогда не относились к человеческой жизни особенно уважительно—незаменимых ведь людей нет. Беларусь продолжила традиции—зачем говорить правду, зачем защищать людей—если лидер страны сказал закрыть глаза, его натренированная бюрократическая система послушно закрывает глаза. Медики перемрут? Ничего, бабы еще нарожают. А если пенсионного возраста, то что ты хотел, ты уже пожил свое.

Во-вторых, эта dictator’s playbook. Хочется сказать ему: Really? Нет, ну серьезно, блин. Марионетки? Ты когда людей обычных в последний раз видел, как они живут? Мне когда-то рассказывали, что в Румынии есть дорога, вдоль которых вкопаны огромные пни. Потому что к приезду Чаушеску «посадили» алею—многолетние деревья в расцвете «пересадили». Не знаю, насколько это правда, но урок—диктатор это человек, которому окружение создает его реальность, потому что в зеркало он посмотреть не может. Это представить такую шальную мысль: послушать собственных людей, дать им проголосовать—а может они родимые и сами тебя выберут? Страшно.

Но нет ничего страшнее тараканьей души диктатора—не бывает так, чтобы не платить. Он так боится потерять свою власть, что рассказывает себе истории про «иностранных марионеток» и про награбленные золото и брульянты. За все платишь.
Tags: беларусь, жизнь
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments