nina_kink (nina_kink) wrote,
nina_kink
nina_kink

Categories:

Оскары 2020: Репортаж с третьего мезонина

Когда моя хорошая знакомая написала мне: «Хочешь пойти на Оскаров? Мои кузены отказались от билетов. Но нужно одеваться формально. Времени решить--до пятницы»--я увидела только «одеться формально». Люди, для которых «одеться формально» и «сходить в приличное место, где будет много красиво одетых людей» значит приступ тревожного расстройства, меня поймут. Моей первой реакцией было сказать «нет». Я уже запланировала писательский уикэнд на тот день, говорила я себе (по случаю Оскаров, будет закрыт бульвар Голливуд, и занятие импровом отменили). Но мама, Аня и Ви быстро привели меня в чувство. «Конечно, надо идти! Когда еще сходим!»

Церемония награждения премией Оскар происходит каждый год в пяти милях от нашей квартиры (или, как говорят «у нас в ЭлЭй», семнадцать минут без трафика, сорок в трафике). Но местные (какими мы себя считаем), если не связаны с киноиндустрией, предпочитают в этот день держаться от бульвара Голливуд подальше, ну, может сходить на вечеринку посмотреть с другими wannabes, «которые хотят», но еще не там.

То есть, для нас это было первое приглашение. Я поначалу очень разволновалась, но спасибо вам, девочки, you know who you are, быстро взяла себя в руки, погуглила возможности одежды, и оказалось, что ходить по элитным комиссионкам—когда могла бы писать—не обязательно. В этой стране большое количество сервисов, в которых платье можно взять на прокат. Я остановилась на подписке на Renttherunway, и заказала себе два платья, чтобы был выбор, сумочку и даже сережки. Тем, кому хотелось бы, чтобы вам было все равно, как выглядите, но вам пока не все равно, расскажу: спасибо бар методу за тело, в котором я уверена, что оно лучшее из для меня возможных и которое приятно одевать.

Ви последовал примеру и заказал себя смокинг на blacktux, на который его измерили и который ему пришел по почте. Поход на Оскаров—аренда одежды, мои скромные туфли, косметика и груминг, облегчили семью долларов на пятьсот («Красота требует жертв», сказала бы моя мама).

За пару дней до церемонии, мы встретились с нашей подругой за обедом. Она вручила нам билеты, на которых были наши имена. С очень серьезным лицом она сказала нам, что она мне доверяет, но чтобы мы оба вели себя прилично, потому что мы ее личные гости и она даже подписала за эти билеты свидетельство о неразглашении. «Даже не думай, сказала она мне, их фотографировать и куда-нибудь выкладывать. Ты не представляешь, на что люди идут за эти билеты».

Оказывается, каждый год несколько человек арестовывают и выводят под белы рученьки и с церемонии, и со следующего за ней бала у губернатора. Купить билеты на церемонию невозможно—нужно быть или номинантом, работником или членом Академии, или чьим-то гостем.

«И имейте в виду», предупредила она нас. «Вы будете сидеть на третьем мезонине, и там будут сидеть ребята, которые делали многие фильмы. Точно короткометражки и документальные. Так что громко не высказывайтесь». «А по-русски можно?» спросила я ее. «Лучше тоже не надо», посоветовала она.

Мы также встретились с ветеранами походов на церемонию, которые—большие любители кино—воспользовались приглашением нашей подруги пару лет назад. «Одно из самых интересных во всем этом—это красная дорожка. Вас будут сгонять охранники, говорить, чтобы вы шли в театр, но вы идите медленно, а лучше прибейтесь к каким-нибудь агентам или взрослыми с детьми,» посоветовали нам, и рассказали в подробностях о стратегическом повороте на красной дорожке, на котором можно рассмотреть звезд.

В воскресенье я—потому что мама велела сделать «что-нибудь с головой»--поехала на укладку волос. Еле успела остановить грустную, но решительную стилистку из местного молла, которая хотела подравнять мою дизайнерскую стрижку. Макияж профессиональный мне сделать не удалось—да и бесполезно было бы: на выходе из молла меня встретил град. Град я видела здесь в последний раз семь лет назад. «Бог настроен решительно против Оскаров», прислал сообщение Ви.

Дома, уже без прически, но с вымазанными жирным воском волосами, я собрала волю в кулак и накрасила ресницы. Так как желающих мне профессионально накрасить губы в тот день не нашлось, я обошлась блеском для губ. Ви был прекрасен и с золотистой бабочкой на шее. Мы были готовы.

Нас предупреждали о том, что трафик будет ужасным, что нужно быть готовым к проверке машины, к SWAT с автоматами и снайперам на крыше. На самом деле, все оказалось не так страшно—было много регулировщиков, которые направляли трафик. Нас пропустили по пропуску на стекле, который просканировали на первом из четырех чек-постов. Очень быстро машину у нас забрали и улыбающиеся люди в смокингах не дали нам сбиться с пути. Красная дорожка—с не-звездной стороны—захлюпала дождевой водой в моих босоножках. Мы оказались в очереди одетых в смокинги и вечерние платья людей, и слились с толпой.

Слева от нас, отделенные телохранителями, лентами и потом стеной перламутрового бисера, была красная дорожка, по которой мимо нас прошли безупречная Лора Дерн, прекрасная Джулия Дрейфус, нахальная Билли Айлиш, суровые создатели «Американской фабрики» в авангардных костюмах, улыбчивый Антонио Бендерас, величавая Сигурни Вивер и незаметный Рэнди Ньюман. «В зеленом платье—Сигурни Вивер,» тыркнула я Ви. «В каком из зеленых?» спросил он.

Справа улица была завешена белой полупрозрачной тканью. «Как метафорично», сказала я Ви, и показала ему просвечивающуюся через ткань будку био-туалета. И заметила на стороне красной дорожки, на стэнде, где брали интервью, режиссера «Паразита». На этом наше глазение на звезд закончилось: женщина-охранница с ласковым лицом сказала нам: «Вы тоже, ребята, давайте двигайтесь. Достаточно постояли». Мы улыбнулись и пошли в театр Долби.

По широкой лестнице, обитой красным ковром, медленно поднималась все та же блестящая толпа голых спин и черных смокингов. Иногда кто-то останавливался пофотографироваться со статуями Оскаров или зависнуть на лестнице в селфи-позе . Мы прошли мимо группы из человек четырех, которые держали распечатанные лозунги в защиту прав коренных народов. На одной из женщин был надет великолепный традиционный головной убор из больших синих перьев.

На уровне первого мезонина нам выдали программки 92-ой церемонии. Элегантные официанты, в таких же смокингах, что и гости, предлагали воду, белое и розовое вино, текилу, чипсы и попкорн. В туалете лежали пакетики с кремом для рук, содержащим CBD. Пока я пила воду, я заметила лицо, ужасно напоминающее мне что-то из фильма «Паразит». «Блин, это же мама из Паразита!» «Да ну, не может быть,» сказал мне Ви. «Да ну в пень, это же весь fucking каст,» сказала я. И так как на них особо не обращали внимания, я подошла (это действительно оказалась Jang Hye-jin, которая играла маму-Ким), и сказала ей, что я большой фанат фильма—напротив нее стоял Song Kang-ho (папа-Ким), а рядом сидела Park So-dam (в фильме играла дочку Ким…) Так как этот фильм мы посмотрели только накануне, меня эта встреча взволновала.

Мы добрались до наших мест—хоть и высоко, но ровно по центру сцены. Слева от нас сидели какие-то молодые британцы, лица которых я откуда-то, неизвестно откуда, знала…. Так как это шоу транслируют вживую, то строгий голос в громкоговорителе настойчиво пытался всех усадить «иначе вы не сможете войти до следующей рекламной паузы».

Шоу началось вот этим музыкальным номером c Жанель Моней. На этом видео по ссылке, я думаю, видно лучше, чем было нам—но присутствовать на этом вживую было удивительно—энергия была как на концерте любимой группы.

Потом Крис Рок и Стив Мартин шутили только местным понятные шутки (но так как мы местные, нам было смешно—и всегда приятно посмотреть, какой у больших комедиантов “тайминг”). Из комедийных диалогов тех, кто объявлял награды, мой любимых был, конечно, у моих героинь Майи Рудольф и Кристин Виг. А также Джулии Дрейфус и Уилла Феррела. Эти люди высочайшего комедийного пилотажа, и посмотреть их в действии, даже в таком контексте, было здорово (“коты” из Кошек, в которых переоделись Джеймс Корден и Ребел Уильсон, мне понравились не так—из-за слишком большого антуража для махонькой шутки).

Я фанат Тайка Вайтити и мне хотелось увидеть его получающим Оскара, поэтому я болела за “Джо Джо Рэббита”. Я очень рада, что он получил награду за лучший адаптированный сценарий. Мне было обидно за “Двух пап”, потому что это очень, очень хороший фильм, и Энтони Хопкинз заслужил этого Оскара не меньше, чем Брэд Питт.

Когда начали вручать награды короткометражкам разных жанров, можно было видеть и слышать, где в нашем третьем мезонине сидят их команды—ребята кричали, когда объявляли их фильм в номинации, а потом выигравшие команды вскакивали и обнимались, и кричали своему создателю на сцене.

Перерывы на рекламные паузы длились 3-4 минуты, и если кто-то выбегал, то пропускал следующий сегмент (я решила сидеть все почти четыре часа!) Когда перерыв подходил к концу, мужской голос начинал оститывать, “одна минута”, “тридцать секунд”, “и мы возвращаемся в эфир через пять, четрые, три и—дайте немного аплодисментов!”

Про музыкальные номера: Они были прекрасны. Присустстовать в Долби театре, когда пела Джанель, тот номер из Frozen II, когда Синтия Эриво пела Stand Up, когда черт-побери Билли Айлиш пела черт-побери Yesterday, когда трейлер-нарезка перешла в живого Эминема, видеть Рэнди Ньюмана (think Владимир Шаинский—very sweet) и сэра Элтона Джона, и все это—живьем, быть с энергией этих удивительных музыкантов… я прекращу свой восхищенный поток, но если вы цените живую популярную музыку, вы меня поймете.

После нескольких объявляенных победителей, стало понятно, что победителя можно за двадцать секунд до объявления определить по количеству аплодисментов в зале (мы потом проверяли, и ни разу не было ошибки—с другой стороны, объяснимо: люди в этом театре сами же и голосовали).

Я несколько раз плакала за эти несколько часов: когда называли номинантов документальных фильмов и когда вручали призы документалистам; когда говорил гример фильма Bombshell; когда говорил Тайка; когда пела Билли; когда пел Элтон Джон; когда говорила композитор Хильдур, когда говорил Хоакин; когда режиссерскую награду принимал Бонг Джун Хо, режиссер «Паразита». Там был красивый момент, когда он сказал, что с юного возраста он носил в сердце высказывание «самое личное—самое творческое», и что эти слова принадлежали Мартину Скорсезе, который в этот момент сидел в паре метров…

Интересный момент про In Memoriam: нас попросили не аплодировать во время этой нарезки в память ушедших, но как только появилось на экране лицо Кобе, у людей вырвался непроизвольный крик (стон?) и аплодисменты….

Все закончилось—народ в вечерних платьях расходился неспеша (хотя некоторые из нас очень волновались, что могут расплескаться). Последние фотографии на оскаровском бэк-дропе, Брэд Питт в трех метрах, отделенный охранниками в черном едет на эскалаторе на бал к губернатору. Рядом, без охранников, улыбается, залитый светом победы южно-корейского кинематографа, в бархатном смокинге «папа-Ким». У нас нет билета на бал, и мы едем домой…

Нашего пыльного Вольта быстро привезли смешливые «валеты»--один из них нежно посмеялся со мной, закидывая подол моего платья в машину. Ви запихнул золотистую свою бабочку в карман и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Наши животы урчали от голода. Приключение закончилось.

Мои личные уроки из этого опыта
Уроки про мое тело-ощущение:
Мне нормально. Все мои тревоги насчет внешнего вида, формального платья, прически-расчески, оказались напрасными. Половина девчонок на нашем мезонине были такими же удивленно-вечерними, как и я. Другая половина была очень впечатляющая—но должны же они впечатлять на чьем-то фоне… Главное, что это был вечер Лоры Дерн и Рене Зельвегер, а до нас, на третьем мезонине дела особо не было.

Навыки импрова:
Каждое воскресенье я ругаю себя когда выхожу с занятия импровом: у меня бедная фантазия, я медленно соображаю, черт! Но в жизни, особенно в жизни тревожного паникера, это насущные привычки—смотреть в глаза, слушать, доверять «партнеру по сцене», за-yes-and-ить любое предложение. И--везде люди. Везде люди. Везде люди.

Элтон Джон:
Когда пел Элтон Джон, ко мне вдруг вернулось, когда я увидела его впервые по телевизору: мне было лет двенадцать, я жила у бабушки. Я смотрела до трех ночи телевизор, и там был его концерт, про который я потом рассказывала бабушке: Ты понимаешь, это был взрослый человек, лет сорок, а у него была серьга в ухе. И бабушка привычно говорила «паскуства», а я надеялась, что если есть в мире взрослый человек с такой серьгой в ухе, то с этими взрослыми, может, и есть о чем поговорить… И вчера, сидя в третьем мезонине, я думала, что та девочка из Сокорова никогда не представила себе, что когда-нибудь услышит этого «человека с сережкой» живьем, да еще и во время Оскаровской церемонии. Это было очень хорошее чувство.

P.S. Когда я читала эти записки Ви, он сказал, что наш синий Вольт вовсе не пыльный.

P.P.S. Я не успеваю хорошо это перечитать и проверить, так что все ошибки, особенно в именах, считайте за улыбки.

P.P.P.S. Немного иллюстраций: https://nina-kink.livejournal.com/641347.html
Tags: movies, oscars, кино, ой где был я вчера
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments