nina_kink (nina_kink) wrote,
nina_kink
nina_kink

Categories:

Выбор и выбор

Вот о чем я думаю:

В детстве, как у многих, вышедших из советского детства, у меня было много травматичных опытов столкновения с женщинами, у которых сорвана резьба. В школе, даже в университете—в теперешней парадигме я не могу представить себе, как можно так разговаривать с людьми вообще, как эти женщины (в основном женщины) разговаривали с учениками и студентами.

Однажды, когда я была старшеклассницей, я и подруга зачем-то оказались в младших классах—что-то было связано там с дежурством по школе. Мы постучались в кабинет, где занимался один из первых классов. Учительница, молодая женщина до тридцати лет, повернулась к нам с улыбкой: «Да, девочки?» А потом повернулась к шестилеткам, и рявкнула так, что мы с подругой подпрыгнули: «Что нужно сделать, когда входят в класс?!» Дети взлетели на ноги, а их учительница повернулась к нам: «Входите, пожалуйста, девочки!»

В книге «Смелость не нравиться» приводится такой пример того, что именно ты выбираешь свое отношение: Ты орешь на ребенка, звонит телефон, и ты милым голосом отвечаешь на звонок. После разговора по телефону, ты снова начинаешь орать на ребенка, потому что ребенок тебя «довел».

Недавно мы гуляли с Ви—такая красота эти дни ноябрьские в Южной Калифорнии, с этим золотым светом, с деревьями во всех циклах, с птичьей возней—и говорили, эстетично разогретые, об этом выборе отношения. О том, что когда ты понимаешь, что ты можешь выбирать, ты можешь выбирать. И что самое главное в этом осознании: что ты на самом деле не хочешь выбирать.

Я знаю, что я могу культивировать в себе ровное отношение тепла и любви к любому человеку—иногда это трудная работа, а иногда это легко, составляющих в этом отношении много. Но мне гораздо приятнее выбирать отношение праведного гнева и действовать из него—начиная с банальных примеров, когда кто-то подрезал тебя на фривее, и заканчивая, например, гомофобами, сталинистами, расистами. Прийти к любви в случае с гомофобами—лично я могу только снизив мои требования к данному проявлению человечества до уровня, который я предъявляю очень маленькому ребенку. Какие могут быть требования к двухлетке? Он/ она просто есть, и даже, например, в соплях есть человеческая cuteness. Настоящих злодеев, которые осознанно выбирают зло, очень мало—большинство людей никогда не просыпаются, проживают свою жизнь, не задавая вопросов своей прошивке: как на них сердиться?

Недавно я читала роман Тони Моррисон «Самые синие глаза». Главная героиня этой книги—несчастная девочка, которую насилует собственный отец. Моррисон создала этого отца таким человечным, с таким состраданием, с такой эмпатией. Она показала читателям детство этого Чарли, его счастливые моменты, его ужасные моменты. Она легко могла бы сделать его чудовищем, но от того, что она сделала его человеком, самые страшные сцены этой книги были страшнее, ближе, реальнее, чем если бы этот герой был монстром. Но это про книги. А в жизни от этих пониманий до настоящих воплощений—путь святых. Не то, чтобы я хочу идти по этому пути, я просто хочу жить так, чтобы уметь и мочь испытывать одинаковое чувство к любому человеческому существу, вне зависимости от того, насколько это существо мне нравится.
Tags: writing, жизнь, тони моррисон
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments