June 11th, 2017

big big

Всем тяжело и ментальные привычки

Когда мне было лет 16, до меня стало доходить, что ВСЕМ тяжело. Кому-то тяжелее сегодня, кому-то завтра, но человеческое существование это такая травма, что…--почему?!

Я помню, как я ехала в трамвае (я любила ездить в трамвае, хоть это было неудобно—мне там лучше думалось. Я тогда не понимала, что мне в трамвае лучше думается в ритм). Трамвай был полупустой, ехал мимо какого-то Минского парка, была середина дня, я ехала в университет на вторую смену. И я вдруг увидела… вернее,  перестала понимать, почему мы, люди, друг другу вредим. (Я возможно тогда Толстого читала. А может французских экзистенциалистов. Или Достоевского).

То есть, если нам всем ТАК больно, то мы должны были бы носиться друг с другом как со стаканами из хрупкого стекла, чтобы только не разбить случайно. А если неслучайно, то это же не имеет смысла, мы же все такие стаканы.

Collapse )

В книге Тары Брах «Радикальное принятие», она рассказывает историю про тигрицу Мохини, которая жила в одном американском зоопарке, в клетке четыре на четыре метра. Мохини ничего не делала, только ходила кругами по периметру своей клетки. Стараниями работников зоопарка, Мохини сделали вольер «как настоящий», с горками и водопадами. Но было поздно: Мохини вошла в новый вольер, нашла самый темный угол и начала топтать свои четыре на четыре метра.

И мне кажется, что у каждого из нас до конца жизни есть возможность перестать быть Мохини. Свобода, которую ты испытываешь, когда начинаешь внимательно и любя себя жить, того стоит, и в каждом из нас есть возможность такой свободы. И интересен парадокс: когда ты начинаешь относиться бережно и внимательно к себе, ты начинаешь переносить это отношение на окружающих.