August 28th, 2014

big big

(no subject)

Для справки: я решила для себя никого не отфренживать по политическим мотивам, пока не уляжется, хотя бы у людей в головах. Но все же, когда читаю восторженно-возмущенные тирады про патриотизм, российский народ-освободитель и всемирный фашизм, рука тянется к кнопке отфренда. Дам повод отфрендить меня, чтобы и я потом смогла с чистой совестью это сделать.

Я люблю Америку. Как ее ни ругай, а ведь удивительная страна. И как в нее ни плюй, но страна получше многих (плюющие в основном знают про Америку то, что им рассказали). То, что ее делает лучше многих и особенно лучше некоторых--это ее умение признавать проблему и пытаться ее решить. Не запретить о ней говорить. Не переклеить на проблеме обои, а по-настоящему пытаться решить. И да, решается медленно. Но, как мне кажется, быстрее, чем здесь, в настолько неоднородном обществе, состоящем из пятидесяти очень независимых штатов, просто невозможно.

Когда глубже узнаешь историю США, все ее отвратительные, гадкие периоды, меня больше всего удивляет, что хоть убейся, страна не сваливается в диктатуру, даже в удобные для этого исторические моменты. Несмотря на, например, МакКарти или Никсона, страна все равно пытается вырулить на раноправие, на свободу слова, на свободу личности. Да, до сих пор в старне происходят постыдные, ретроградные вещи: последние решения верхновного суда, Фергюсон, оружие, ситуация со здравоохранением, есть братья Кохи и Карл Роув. Но--есть и удивительные талантливые люди, которые думают не только про себя. Если бы все думали про себя, не было бы у, например, лос-анжельской филармонии частных спонсоров, не решали бы Мелинда и Билл Гейтс сейчас проблему малярии в Африке, не пытался бы Элон Маск придумать новый ракетоноситель. Для меня США--это страна культуры, которая подарила миру джаз и блюз. Большинство моих любимых музыкантов американцы. Не буду даже начинать говорить про американских писателей, про современный американский рассказ. И еще для меня вот что важно: два моих преподавателя из университета состоят в официальных однополых браках. А мой друг в Минске никогда не скажет своим коллегам-банкирам, почему у него нет девушки.

Сейчас вот новый всплеск расовых разногласий. Полицейский убил человека, чернокожего парня. Я слышала по телевизору, как Билл О'Райли ("сердитый белый человек") кричал, о том, что "как вообще можно обижаться на полицейскую эффективность". И я и слышала, как двадцатителетний чернокожий парень переживал, что сегодняшние чернокожие подростки будут считать полицейских врагами, но как по-другому? И об этом говорят, это обсуждают обе стороны. И благодаря этому разговору, возможно, лет через тридцать, белый полицейский не будет хвататься за пистолет при виде чернокожего парня. Лет через сто наконец-то избавятся от in god we trust. Лет через триста пересмотрят вторую поправку к конституции. (Хотя через триста лет это я оптимистично: мир столько не продержится).
big big

and now something completely different

Я купила себе этих дурных крокодилов сегодня в Таргете за 2 доллара. Такой радости от покупки я давно не испытывала. Воняют, правда, пластиком. Видимо, еще и канцерогенные.

Collapse )
big big

Этюд номер три

Я вчера по радио услышала этот этюд и потом интервью с Марком-Андре Амленом (Marc-Andre Hamelin), и у меня сорвало крышу. Удивительный человек.

big big

La Petite Mort, Yiri Kylian & Mozart

А еще про то, что сорвало мне голову (и, к сожалению, хороший клип я не смогла найти, с trippy началом этой сцены, но запощу сюда на память), и в исполнении именно The Nederland Dance Theater.

tired dog

просто

Прониклась пианистом Mark-Andre Hamelin настолько, что в порыве купила себе на сегодняшний вечер билет в Hollywood Bowl, чтобы его послушать (nose-bleeding место). Подумала, что черт его знает, когда в следующий раз такой шанс выпадет. Пойду одна, Ви сегодня записывается. Буду слушать Бетховена и Мусоргского.

На моем примере можно увидеть, что к классической музыке нужно просто дать себе время привыкнуть. Я никогда не думала об этом (вчера подумала только, когда в ходе беседы--я об этой беседе отдельно расскажу), кто-то сказал, что "к классической музыке же привыкаешь с детства". В моей семье звучала музыка в основном популярная или авторская. Были какие-то бобины с Лед Зеп, которые записывал маме ее продвинутый кузен, ленинградский кочегар, но никто их не слушал. Из классической музыки помню пластинку Верди, привлекавшую меня голыми людьми на обложке. В пятнадцать лет я начала покупать себе пластинки, скупала все подряд, у меня появились, например, Гайдн и Дебюсси, но они казались скучными, хотя я и пыталась слушать, понимая умом, что если есть люди, которые честно "это" слушают, то в этом что-то должно быть. В Минске я была в опере только один раз и один раз, кажется, в филармонии.

Сейчас я все так же мало понимаю в классической музыке, но слушать ее доставляет мне огромное удовольствие (в машине моей играет классическое или джазовое радио).