?

Log in

No account? Create an account
Про вдохновение - Nina Kink
Из жизни и её окрестностей

nina_kink
Date: 2016-08-13 12:08
Subject: Про вдохновение
Security: Public
creativity, mihaly csikszentmihalyi, вдохновение, михай чиксентмихайи
Я читаю сейчас вот эту книгу моего любимого Михай Чиксентмихайи (вот она по-английски), которую я рекомендовала бы прочитать всем, кто хоть каким-то образом соприкасается с творчеством, неважно на каком уровне. Из-за этой книги я думаю длинные мысли о таланте и вдохновении, я запишу их сюда, чтобы не потерялись.

Моя первая встреча с вдохновением случилась, когда мне было 8 лет и я написала первое стихотворение. Это казалось мне чудом: я ехала на автобусе к бабушке, и во всех маленьких городах, которые мы проезжали, висели партийные лозунги на транспарантах. То первое стихотворение «написалось само» и состояло из зарифмованных лозунгов. Оно очень долго казалось мне хорошим. Уж точно не хуже других стихов.

Именно вот состояние—«написалось само»—как мне кажется, люди называют вдохновением. В моем случае все мое детство и юность это происходило в состоянии транса, когда я как бы заболевала, а потом выплевывалось новое стихотворение. Состояние это было таким сильным, что мне казалось, что все, что выплевывалось—прекрасно. Ощущение было, как будто бы кто-то диктует одновременно и снаружи, и изнутри.

Другие состояния, которые, я замечала, способствовали «вдохновению»--когда гуляешь один, или когда принимаешь душ, или на скучном уроке, когда нужно делать вид, что ты следишь за тем, что говорит учитель.

К сожалению, то что я «нагуливала» или намывала в душе, я не всегда даже успевала записать. Больше всего стихов было написано именно на скучных уроках, потому что рука начинала водить по бумаге, и мозг начинал о чем-то думать и склеивать слова.

Проблема отношения к «вдохновению» как к состоянию, которое приходит извне, в том, что, во-первых, ты это состояние мистифицируешь. Пришло—здорово, а не пришло? Ты ничего не написала. Во-вторых, это кажущееся состояние чуда—когда кто-то извне и одновременно изнутри диктует что-то—крайне не способствует последующему редактированию. Тебе кажется, черт, это состояние писания было таким прекрасным—результат тоже должен быть прекрасен. А он, особенно в начале, не прекрасен. Он может быть случайно прекрасен, но чаще всего он настолько же прекрасен насколько ты овладела мастерством. А мастерством невозможно овладеть только на состояниях транса.
Сейчас, когда я думаю о тех ранних состояниях «вдохновения», я думаю, что они возникали тогда, когда затыкался второй голос, критический, который все выбраковывал. Когда мы очень молоды, мы чаще всего не в состоянии разобраться в своих мыслительных процессах, и многих вещей мы вообще не замечаем. Мы натыкаемся на первую трудность, мы можем отбросить эту вещь совершенно, и у в нас не развиты ни критические навыки, ни вера в себя, ни упорство, чтобы продолжать несмотря ни на что.

На прогулках мне иногда казалось, что вот написался целый рассказ—но записать его ты не успеваешь («эх, вот если бы была такая машинка записывающая в мозу!»), потому что когда ты садишься после прогулки собственно писать, то, что ты пишешь, кажется тебе ужасным («вдохновения нет») и ты просто не можешь продолжать. «Вдохновение» не способствует развитию упорства.

Сейчас я думаю, что вдохновение—это знание своего процесса и умение войти в поток. Вернее, умение создать свой поток. Поток создается (см. книги Чиксентмихайи, «Поток» и «Креативность»), когда перед тобой есть понятное задание, которое ты можешь и одновременно тебе интересно делать. Когда у тебя есть обратная связь (какая-то обратная связь—с собой, с учителем, с другом). Когда ты умеешь погрузиться в работу (для этого нужно отсутствие или минимальное количество для твоей личной нервной системы раздражителей).

Моя проблема была в том, что я замахивалась на художественную прозу, а это (как я узнала позже)—всегда пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что. Критический голос, который орет в громкоговоритель, он громок и правдив: ну чего ты уселась, ты же не знаешь, что ты делаешь. Это плохо, скучно, неинтересно. В самом начале преодоление этого голоса, и хоть каким-то образом начало работы в потоке—и есть невозможно трудное.

Состояние вдохновения поэтому кажется таким спасательным: на нем можно проскочить фрустрацию, неверие в себя, критический голос. Но отношение к вдохновению с придыханием несет в себе опасности. Зависимость от этого состояния. Ложное убеждение, что оно «приходит само», и уж когда оно придет, вот я накатаю. Ложное убеждение, что писать должно быть легко—а если не легко, ты не настоящий. И этот важный критический голос, с которым нужно научиться работать—созданное на вдохновении кажется таким прекрасным, что невозможно его редактировать. А редактировать, переписывать необходимо, если ты правда хочешь попасть туда, куда хочешь.

Вдохновение для меня поэтому—это регулярная работа в потоке. Для этого нужно внимательно изучать свой процесс и учиться создавать свой поток. Идеи и первые предложения (и вторые, и иногда целые абзацы) могут прийти ко мне, когда я медитирую или занимаюсь физкультурой или гуляю (почти никогда когда я веду автомобиль, несмотря на то, что я вожу в тишине), но дальше с ними нужно долго работать. Работать мне важно в тишине (или в белом шуме—по выходным я так глушу гитару Ви посудомоечной машиной), в удобном для тела положении.

И дальше: собственно поток. Как разбить проект, в котором ты не знаешь, что ты делаешь, на кусочки, с которыми ты можешь справляться? Иногда ты пишешь «с начала», но чаще ты не знаешь, где это начало. Я цепляюсь за все, за что могу зацепиться. За образы. За персонажей, за то, что с ними происходит. Мои черновики—это медитации на словах, на образах, это могут быть куски описаний людей, комнат, чувств. Это могут быть всевозможные исследования какой-то эмоции—до тех пор, пока ты наконец увидишь, что же ты на самом деле делаешь, и тогда—счастье. И да, иногда что-то приходит одним куском—но чаще оно начинает приходить кусками после какого-то количества работы (часов, дней, недель).

Я не верю в музу и во вдохновение в смысле «что-то пришло». Моя любимая цитата Пикассо о том, что вдохновение существует, но оно должно застать тебя за работой. Я верю в работу своего мозга, в то, что он учится соединять образы в ассоциации, если ему разрешать это делать, если создавать ему условия для этой работы.

Для меня нет больше удовольствия, чем провести весь день за работой. Но часть этого удовольствия—понимание этого пришло ко мне благодаря изучению процесса—это преодоление невыносимого мучения, с которым приходится постоянно сталкиваться. Я полжизни ждала вдохновения, которое поможет мне это мучение преодолевать. Отношение к вдохновению как к чему-то, чем ты сама можешь управлять, гораздо продуктивнее.
Post A Comment | 3 Comments | Share | Link






Инака Езя
User: elarbee
Date: 2016-08-13 22:17 (UTC)
Subject: (no subject)
Моя близкая подруга Лена Перова перевела Поток и потом с ним познакомилась. Но у меня с подобным опыта нет.
Reply | Thread | Link



nina_kink
User: nina_kink
Date: 2016-08-14 19:26 (UTC)
Subject: (no subject)
Ты имеешь в виду с Чиксенмихайи познакомилась? Он мой кумир :)

А насчет потока--мне кажется, что в любой деятельности, когда погружаешься настолько, что вокруг ничего не замечаешь кроме того, что делаешь, это момент потока, и его при желании можно научиться создавать самостоятельно. Наверное, в каких-т видах деятельности его проще создать, а в каких-то сложнее.
Reply | Parent | Thread | Link



Инака Езя
User: elarbee
Date: 2016-08-14 19:41 (UTC)
Subject: (no subject)
Yeah, I thought she wrote about it on her website, but must have been Facebook (and thus, too hard to find). I don't think I've had an experience of being that submerged, at least not for something I liked. But I'm still alive, we'll see!
Reply | Parent | Thread | Link



browse
my journal
September 2017